...но есть мы. (с)
Проснулся от страшного грохота в дверь. Хотя "проснулся" - это не то слово. Был выдернут из сна с широко распахнутыми глазами и бешено колотящимся сердцем. Спросонья подумалось, что за мной прислали наряд ОМОНа. Самое забавное, что так оно почти и было - из оказавшегося за дверью милиционера можно было выкроить двух ОМОНовцев и, пожалуй, ещё осталось бы на средних размеров участкового.
Фраза "Вы что, охренели?!" - вырвалась автоматически, хотя обычно я с милицией не задираюсь.
Незванный гость скептически оглядел меня - растрёпанного и в трусах - после чего заглянул в мятую-перемятую бумажку и спросил:
- Сокол Иван Александрович?
Голос у него оказался под стать всему остальному: властный, громкий и очень низкий. Любопытно выглядывающий из-за меня псин прижал уши и попятился. У соседей заплакал ребёнок. Послышалось осторожное копошение у дверных глазков, но в коридор так никто и не вышел.
Я подтвердил что Сокол Иван Александрович - это он самый я и есть.
Милиционер назвался сержантом Мицкевичем из уголовного розыска. Даже козырнул. У меня почему-то жутко зачесалась лодыжка.
- И почему же вы уже год прогуливаете училище? - почти дружелюбно, но так же громогласно поинтересовался сержант.
Последний раз в своей альма-матер я был вчера утром, поэтому вопрос, мягко говоря, поставил меня в тупик. Лодыжка сбивала с мысли, но наклониться и почесать её почему-то казалось совершенно невозможным.
Должно быть, недоумение явно вырисовалось на моём лице, потому что сержант ещё раз сверился с мятой бумажкой и пояснил:
- Из училища №*** поступило заявление, что на втором курсе вы не появились там ни разу. На звонки не отвечаете, дверь не открываете... короче, пропал ребёнок.
Ситуация начала кое-как вырисовываться, хотя верилось в подобную дибильность с большим трудом...
После армии я действительно поступил в то самое учебное заведение и проучился там один год. После чего нашёл более подходящий вариант и забрал документы. Крме того, за минувший год я сменил жилплощадь.
Об этом я и поведал своему гостю и наконец почесал лодыжку. Погода стояла тёплая, но на лестничной клетке гулял сквозняк, так что находиться там в трусах было по меньшей мере неуютно.
Сержант Мицкевич нахмурился и выразился в духе "А не пиздишь ли ты, чмо патлатое?" Длинноволосых парней он недолюбливал - это ясно читалось во взгляде, а я не стригся с момента возвращения из армии. Пришлось идти за паспортом и студенческим. Заодно натянул джинсы с футболкой.
Когда я вернулся, сержант вовсю знакомился с псином. Мощный породистый немец понравился милиционеру куда больше меня: сержант восхищённо цокал языком и похлопывал псина по спине. Валету это явно не нравилось, но он у меня наредкость воспитан и сдержан.
Изучив документы, сержант пришёл в лёгкое недоумение, долго и витиевато выражал нелицеприятное мнение о руководстве училища (здесь я мысленно поддакивал), после чего я под диктовку написал заявление, что я, Сокол Иван Александрович, жив-здоров, никем насильно не удерживаюсь и какого хера... простите, ПОЧЕМУ всё ещё числюсь в училище №*** понятия не имею.
На том и распрощались.
Я знал, что у нас в стране полно оригинальных долбоёбов, но ничего оригинальнее и глупее пока не видывал. В конце концов, я же забрал и аттестат, и военник, и все справки когда переводился в другое училище. На основании чего вообще я там числюсь?

@темы: Люди-идиоты